Друзья, хочу поделиться с вами тем, что пережил совсем недавно. Тем, о чём в официальных новостях пишут кратко, а я хочу рассказать по-человечески. Речь об обретении мощей блаженного Афанасия Сайко. Я был там. И то, что случилось ранним утром 3 августа, до сих пор стоит у меня перед глазами.
🙏🏼Четыре утра. Крестительское кладбище. Тишина. Мы начали обретение мощей. По благословению митрополита Тихона я возглавил комиссию. Впервые в жизни — и сразу такая ответственность.
В комиссию вошли не только наши священники, но и представители Синодальной комиссии по канонизации: протоиерей Максим Максимов и игумен Серафим (Голованов), настоятель Гуслицкого монастыря.
Я не просто стоял и смотрел — копал вместе со всеми. Своими руками снимал землю. Сначала показалась крышка гроба. Потом начали изымать останки. С молитвой, конечно. И вот что удивительно: я ждал какого-то сильного внутреннего движения, слёз, дрожи — а ничего такого не было. Была глубокая, спокойная тишина.
Потом уже, когда осмысливал, вспомнил: у блаженного Афанасия много общего с пророком Илией. Та же повязка на шее, как на древних иконах. Та же суровость жизни. А про пророка Илию сказано, что Бог не в буре, не в землетрясении, а в веянии тихого ветра. Вот это и было — тихое веяние. Не гром, не фанфары, а тишина.
Один из членов комиссии сказал: «Мы ещё долго будем это осмыслять». И это правда. Такие вещи не перевариваются за день. Буду вспоминать этот рассвет, эту молитву, это чувство — ещё много раз.
Устал я сильно. Но это была хорошая усталость. Не как после бестолковой суеты, а как после настоящего дела.
Теперь — следующий этап. Эксперты начнут работу. А я должен составить протокол. С него начнётся официальное обращение к Святейшему Патриарху Кириллу от лица митрополита Тихона. Ответственность огромная. Дело только началось.
Если всё получится и мощи признают, каждый прихожанин сможет прийти, приложиться, попросить святого Афанасия о помощи. Всё ради этого.
